4-й аварийно-восстановительный полк был сформирован на базе Мосэнерго. В его состав вошли: батальон высоковольтных сетей, батальон кабельщиков, роты теплофикаторов и связистов. В подвальном помещении на Раушской набережной в здании Мосэнерго был организован командный пункт. Бойцов и командиров рассредоточили по разным районам Москвы.
Зачисление в состав полка проводилось приказами командира полка. Командир полка, комиссар и начальник штаба были назначены приказами начальника МПВО г. Москвы. Зачисленные в полк энергетики освобождались от призыва в действующую армию и были обязаны в течение рабочего дня работать на производстве, а вечером проходить военизированные занятия по программе, утвержденной штабом МПВО г. Москвы. Ночью находились на казарменном положении, которое впоследствии было отменено. Часть бойцов и командиров дежурила на энергообъектах города, другая занималась ремонтом оборудования. Командный состав и бойцы подразделений полка имели специальное удостоверение, дающее право беспрепятственного передвижения по территории города и допуска для производства аварийно-восстановительных работ. Весь личный состав полка в любой момент времени должен был быть готовым выполнить задания по ликвидации последствий воздушных налетов на объекты энергетики.
Таким образом, к началу налетов немецко-фашистской авиации на столицу Москва имела хорошо организованную и оснащенную необходимой техникой МПВО. Она включала: 18 городских служб; 6000 команд предприятий и жилых домов; 5 отдельных специализированных полков и батальонов; 25 районных городских батальонов; 3-й инженерно-противохимический полк; отдельную аварийно-восстановительную роту связи. Для борьбы с пожарами были подготовлены: 12 736 противопожарных команд на предприятиях численностью 205 220 человек; противопожарные звенья в группах самозащиты. Для оказания помощи пострадавшим были подготовлены: все медицинские учреждения города; 5000 санитарных дружин на предприятиях; 36 медико-санитарных рот городских батальонов; 127 травматологических отрядов и другие подразделения. Для наблюдения за действиями авиации противника и возникавшими очагами поражения было создано 230 вышковых наблюдательных постов. Система МПВО столицы насчитывала до 650 тысяч бойцов.
В ходе первого массированного налета фашистской авиации па Москву, который состоялся в ночь с 21 на 22 июля 1941 года, около 60 немецким бомбардировщикам удалось прорваться к городу и сбросить 30 фугасных и 5000 зажигательных бомб. Груз, сброшенный фашистскими летчиками, не причинил больших повреждений, а там, где произошли взрывы и пожары, бойцы МПВО, противопожарных команд совместно с жителями быстро ликвидировали загорания. 23 и 24 июля массированные налеты повторились. В них участвовало несколько сот бомбардировщиков. Но и они не принесли гитлеровцам желаемых результатов. Упавшая на площади Белорусского вокзала фугасная бомба повредила водовод большою диаметра. Вода хлынула к метро, где укрывалось много женщин и детей. В район бедствия спешно прибыли бойцы аварийно-восстановительного батальона под командованием доктора технических наук М.Н. Шестакова. Почти пять часов шел напряженный «бой», по водовод был исправлен.
Формирования МПВО быстро обезвреживали зажигательные бомбы и ликвидировали загорания, не давая им превратиться в пожар. На музей-усадьбу Л.Н. Толстова в Москве упало более 30 зажигательных бомб. Не подоспей своевременно люди - и исторический памятник сгорел бы. Пожарные в дни первых налетов работали буквально на износ. Четыре-пять раз в сутки объявлялись тревоги, они буквально изматывали силы. В ночь на 22 июля на командный пункт поступили сообщения о возникновении 1900 загораний. Наиболее крупные пожары охватили район Красной Пресни, Хорошевского шоссе, Белорусского вокзала, а также Волхонку и Кузнечный мост. В те дни Белорусский вокзал занимал в Московском железнодорожном узле самую ответственную позицию. От него ежечасно отходили на фронт эшелоны с войсками, вооружением, боеприпасами, горючим, продовольствием. С фронта приходили поезда с ранеными и беженцами. Фашисты яростно бомбили составы на подходах к вокзалу. Взрывались вагоны со снарядами, цистерны с горючим, пылали платформы с лесоматериалами. Несколько кварталов Хорошевского шоссе превратилось в сплошное пожарище. С четной стороны горели деревянные бараки и магазины. По другую сторону шоссе, вдоль подъездных путей Белорусской железной дороги, горели склады. И если до войны считалось, что брать зажигательную бомбу надо только щипцами, то на практике оказалось, что во время воздушного налета со щипцами возиться некогда, и тогда москвичи хватали «зажигалки» руками в защитных рукавицах или использовали для этого лопаты. Организованно и оперативно действовали во время налетов аварийно-восстановительные полки и батальоны. Их возглавляли специалисты в области энергетики, строительства и городского хозяйства.
Г.И. Фомичев
"Каждая воздушная тревога сопровождалась резким снижением нагрузки электростанции. Помимо уже указанного выше специфика электроэнергетического производства состоит еще в том, что ее продукция не подлежит складированию. В каждый данный момент электрической энергии вырабатывается ровно столько, сколько нужно ее потребителям. В часы воздушной тревоги крупнейшие потребители энергии (фабрики, заводы и т. д.) временно приостанавливали работу, люди стекались в бомбоубежища, спрос на нее резко снижался... Так, 5 июля 1941 года соответствующее снижение нагрузки, практически мгновенное, составляло 33 МВт (с 70 до 37 МВт), 18-го — 28 МВт, 21-го — 48 МВт, 22-го — 21 МВт и т. д. По мере отключения потребителей ваттметр главного щита управления электростанции (указывает в каждый данный момент ее электрическую нагрузку) начинал вести себя неспокойно. Частота в сети росла. То были верные предвестники воздушной тревоги. По ним ДИС безошибочно угадывал — и без объявления по радио — о ее начале. Срывал трубку телефона, оповещал цеха. Прежде всего турбинный и котельный.
При сильном сбросе нагрузки турбины нередко приходилось переводить на холостой ход или даже останавливать, отключать от сети... Не все, конечно... Надо было срочно открыть люки ливневой канализации, сливные бачки на случай возникновения пожара. Дистанционного управления задвижками не было. А их столько требовалось перекрутить.
При резком снижении электростанцией электрической нагрузки столь же резко требовалось снижать паровую нагрузку котлов. Не обходилось, видимо, без рева предохранительных клапанов. Топочный режим нарушался, разбалансировывалось соотношение подаваемых в топки котлов топлива и воздуха. Пыль сгорала не полностью. Из трубы начинал валить густой черный дым. Огромных размеров колеблемой ветром смоляной косой он тянулся на большие расстояния. Этот черно-смоляной дым служил куда более отличным ориентиром для вражеской авиации, чем одиноко торчащий столб самой трубы"
Г.И. Фомичев, директор ТЭЦ-11
По информации сайта Музея истории Мосэнерго.